Главная » Файлы » ОСНОВЫ ПРАВОСЛАВИЯ » СПВЗ

Священное Писание Ветхого Завета
[ Скачать с сервера (78.0 Kb) ] 10.12.2012, 16:43

Священное Писание Ветхого Завета.

Тема 1

 

 

1. Типология имен и событий в книге Бытие.

2. Библейский рассказ о сотворении мира.

3. Сотворение человека.

4. Пребывание людей в раю.

5. Грехопадение и его последствия.

6. Смысл наказания.

7. Обетование спасения.

8. Дети Адама.

 

 1. Типология имен и событий в книге Бытие.

 

1. Адам.

В переводе значит «человек». Адам противопоставляется Христу, Которого мы называем вторым Адамом.

Во-первых, он первый человек, носящий образ и подобие Божие. И если первый Адам — первенец земного народа, то последний Адам — первенец уже Небесного Царства.

Во-вторых, смерть входит в мир через одного человека — Адама; второй Адам дает миру жизнь (Рим. 5:17). Первый, ветхий Адам падает, согрешает; в час искушения второй Адам — Богочеловек Христос — побеждает. Первый человек стал душею живою, последний Адам, есть Дух Животворящий. Первый человек взялся из праха земного, второй с неба.

2. Исаак и Авраам.

Принесение Авраамом в жертву Исаака служит прообразом и указанием на жертвенную смерть Христа Спасителя на Голгофе. Гора Мориа соответствует холму Голгофы; и там и там — единственный сын: у Авраама растет единственный долгожданный сын — и Господь нам отдает Единственного Сына Своего. Исаак сам, добровольно идет на заклание, неся дрова, как и Христос, Который идет добровольно, неся Свой крест. Образ древа и образ хождения на Голгофу. Авраам спрашивает: Отец, где агнец? Что мы принесем в жертву? — «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин. 1, 29). Как сказано, Бог усмотрит Себе Агнца для всесожжения. А Христос предназначен для жертвы прежде создания мира. Авраам не пожалел сына своего единородного — и Господь не пощадил Сына Своего. Авраам думал: Бог силен из мертвых воскресить сына моего, евангелист Лука говорит: «Сего Иисуса Бог воскресил из мертвых».

 

3. Иосиф.

Он символизирует жизнь и смерть Иисуса Христа. Любимый сын отца — о Христе сказано: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3,17). Покорный воле отца своего (ему сказал отец: «Пойди к братьям своим», и он пошел, хотя ему этого и не хотелось). Господь говорит: «Вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Братья сговорились против Иосифа священники и книжники сговорились против Христа Спасителя. Иосиф предан был своими братьями — так и Господь был предан своими братьями; продан был Иосиф — так и Христа продают. Все, что он ни делает, во всем успевает. Так и Господь: вся Его жизнь — это благодать, исходящая на людей. Все были благословлены и прощены ради Иосифа. Ради Христа Бог благословляет нас во Христе. Иосиф мужественно противостоит искушению, отвергает его — и Господь говорит: «Отойди от меня, сатана». В момент скорби Иосифа осуждаются двое других виночерпий и хлебодар, так и вместе с Иисусом — два разбойника, по правую и по левую сторону. Иосиф освобожден — и Господь воскрешается от мертвых. Вся власть дана в Египте Иосифу — и сказано: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28, 17). Он прощает своим братьям — и Господь говорит: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34). «И делайте, что он вам скажет», — говорится про Иосифа. «Что скажет Он вам, то сделайте» (Ин. 2, 5) — это сказано в Кане Галилейской.

 

2. Библейский рассказ о сотворении мира.

 

Первые стихи Библии говорят нам о творении Богом всего видимого и невидимого мира. Библейское учение противостоит язычеству и пантеизму всех оттенков, раскрывая нам идею творения как акт Божественной воли, разума и любви. Согласно Писанию, именно Слово Божие, его созидательная мощь вызывает тварь из небытия, вызывает к жизни всю вселенную, питает и поддерживает ее до наших времен. Кроме того, библейский космогенез показывает нам постепенное восхождение от низшего к высшему, от мира неорганического к миру органическому и в конце концов — к человеку.

В книге Бытия Бог представлен не магом, демиургом или мастером, который своими руками все формирует, но Словом Божиим:

«И сказал Бог» — и произвела вода, и произвела земля. То есть Слово Божие придает творческую силу природным стихиям (земле, воде), вводит в мир «жизнь». Даже противники христианства, признают, что Библия показывает нам великую идею поступательного развития. Поэтому мы можем только восхищаться великим пониманием природы иудейского законодателя.

Библии все подчиняется закону симметрии, что свойственно поэзии и вообще искусству Востока. Это говорит о том, что само Пятикнижие и первые главы книги Бытия не претендуют на сколько-нибудь серьезное научное описание этого творческого процесса. Основное ее значение — показать, что мир сотворен Богом.

В 1 главе книги Бытия трижды повторяется слово «бара», которое в переводе с еврейского означает «творение из ничего того, чего до сего времени не было».

Бытописатель употребляет это слово впервые, когда говорит о творении вселенной: «В начале сотворил Бог небо и землю». Здесь впервые употребляется слово «бара» — «творение из ничего, из того, что не существовало до этого».

Во второй раз это слово употребляется, когда говорится о начале жизни на земле, о появлении первых элементарных клеток — того, чем не обладала мертвая природа.

В третий раз — когда говорится о творении человека.

Первые стихи книги «Бытие» говорят о семи днях творения. Шесть дней творения, а в седьмой день Бог почил от дел Своих.

Библейское учение о мироздании резко отличается от языческого миропонимания. Мы не можем сказать точно, кто написал первые строки книги Бытия. Церковная традиция, предание приписывают их Моисею.

Написанное в первых главах книги Бытия долгое время бытовало в устной форме, а как письменная традиция зафиксировано скорее всего на рубеже 8–7 веков до Р. Х. Одно из самых важных положений этой главы — то, что Бог является Первопричиной, Великим Разумом, обладающим вечным Сознание.

 

3. Сотворение человека.

 

Мы видим два рассказа о сотворении человека.

В одном из этих рассказов человек творится в один день с прочими животными. В этом смысле человек не почтен тем, что ему предоставлен какой-то особый день, в который бы он был сотворен, человек полностью принадлежит этому тварному миру, с одной стороны. С другой стороны, творению человека предшествует некий Совет, потому что мы видим, что во всем повествовании прежде о сотворении мира говорится: «И сказал Бог: да будет, и стало так», причем еще иногда толкователи отмечают, что вот этот глагол «бара», то есть «сотворим», который обозначает творение принципиально новое, еще дважды упоминается в этом повествовании, а именно в связи с сотворением жизни и в связи с сотворением человека.

Так вот, при сотворении человека делается остановка и говорится: «сотворим человека по образу Нашему /и/ по подобию Нашему», и определяется назначение: «И да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными ... и над всею землею... И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт. 1, 26-27). Здесь ясно подчеркивается отличие человека от всего остального творения.

Именно человек сподобляется чести быть носителем образа Божия. Иногда обращают внимание на то, что первоначально говорится: «сотворим человека по образу Нашему и по подобию», а творится человек «по образу». Иногда считается, что образ и подобие – это просто синонимы, а иногда считается, что здесь все-таки обозначаются разные вещи, и образ относится, скажем, более к внутренней сущности того или иного явления, а подобие – к внешнему.

 Второе повествование о сотворении человека более подробно. Мы видим и в нем двойственность человека, то есть принадлежность его и к миру материальному, видимому, и к миру духовном: взял Бог персть земную, и сотворил из нее человека, и вдохнул в него дыхание жизни.

Святые отцы говорят, что прежде того, как Бог вдохнул в человека дыхание жизни, Адам был наподобие скота. То есть отмечается материальность человека с одной стороны, а с другой стороны, такое его возвышенное достоинство, когда человек почтен дыханием жизни от Самого Бога. Человек является сосредоточением двух миров: как бы в себе он должен привести и приблизить весь мир материальный к Богу.

Церковь никогда не считала, что душа человеческая является божественной по своей природе. Человек является тварью полностью, в том числе душа человеческая тоже тварна. То есть нельзя сказать, что какая-то часть Божественной природы изошла и сделалась душою человеческой.

Слово Божие нам показывает, что для человека естественным является состояние облагодатствованное, нет «чистой» человеческой природы, независимой от Бога. Лишенный благодати человек не является уже человеком в полном смысле слова. Он снова делается «наподобие скота».

Впервые «нехорошо» в Библии мы встречаем в связи с тем, что не находится Адаму «помощника, подобного ему», среди всей твари, и Бог говорит, что «нехорошо человеку быть одному» (Быт. 2:18). То есть, таким образом, подчеркивается потребность человека иметь себе подобного. Для чего? Вспомним ответ Спасителя на вопрос о том, какая есть наибольшая заповедь в Законе. Спаситель ее указывает двухсоставной: «возлюби Господа Бога твоего всею крепостию твоею» и «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Втор. 6:5; Мф. 22:37).

Важнейший факт заключается в том, что когда говорится о Еве, то используется другое слово, что «создал Господь Бог из ребра», как бы не «сотворил». Ева не является принципиально новым, отличным от Адама творением, – здесь как раз указывается на единство рода человеческого и на полное единство и тождество этой природы, которая отныне начинает существовать в двух полах. Необходимость разделения полов может объясняться по-разному. Аскетическая традиция утверждает, что сотворение Евы произошло в предведении грехопадения и необходимости дальнейшего размножения людей. В современной богословской литературе больший упор делается на возможность общения и совершенствования в любви.

 

 

4. Пребывание людей в раю.

 

По видимости повествования книги Бытия человек творится как бы вне рая и вводится в этот рай. О его местоположении нет каких-то однозначных толкований, но поскольку в тексте упоминается река Евфрат, то его условно размещают в Междуречье. Человек поставляется в раю для того, чтобы хранить и возделывать его. Опять же, толкования здесь есть самые разные, начиная от буквальных, которые говорят, что человек поставляется в раю для того, чтобы поучаться величию Божию из величия Его творений, и вплоть до таких, которые видят в возделывании рая возделывание своей собственной души и приведение ее в богоподобное состояние.

Мы видим, что в раю человеку даются некоторые заповеди и повеления. В частности, мы видим Адама, нарекающего имена созданиям Божиим, – из этого следует, что Адам способен постигать сущность сотворенных вещей, чего лишены, скажем, мы сейчас. То есть назвать имя – значит постичь, что такое перед тобой. Мы сейчас этого сделать не способны.

И Адаму, помимо заповеди возделывать сад, говорится о том, что он может вкушать от всякого плода, который есть в раю, кроме плода древа познания добра и зла.

Что это за дерево? Как посредством какого-то дерева человек может познать добро и зло?

Ключом к ответу будет выяснение значения слова «познание» в данном контексте. «Познать», в библейском словоупотреблении, – это ведь не только узнать, то есть получить какую-то информацию, а приобщиться к чему-либо. И в данном случае вкушением плода этого древа, то есть через преступление заповеди Божией человек может реальным образом приобщиться к этому опыту зла, который для него еще не существует. Для него зло – это преступление заповеди Божией, и с помощью этого дерева он может ее преступить и таким образом приобщиться, то есть познать, испытать на себе, что такое зло.

Не было бы этого дерева, не давал бы Бог относительно него заповеди, и все было бы хорошо. Но свобода предполагает и свободу выбора, то есть человек, созданный свободным, призванный к тому, чтобы пребывать в любви Божией, призванный к тому, чтобы быть другом Божиим, эту свободу может употребить и в обратную сторону, то есть отказаться от Бога и отвернуться от Бога. И здесь как раз это дерево и дает возможность испытания, укрепления этой свободы. Отсюда и возможность реализации этой свободы во зло. Если бы у человека не было никакой возможности преступить заповедь Божию, от Бога куда-то скрыться, то его по-настоящему нельзя было бы назвать и свободным.

 

 

 

 

5. Грехопадение и его последствия.

 

Змей подвергает искушению не мужчину, а женщину. Змей это просто образ, образ Ангела тьмы, который предстает перед Евой и искушает ее.

Искуситель сначала говорит слова, которые искажают смысл требования Бога. Он не  только не ослабляет его, но усиливает: «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?» (Быт 3:1–5). Эти слова заронили в душу Евы беспокойство. Но она сопротивляется внушению змея, поправляет его, воздав тем славу Богу, т. к. ей не хочется представлять Его страшным деспотом. Она говорит: нет, плоды с деревьев мы можем есть, только плодов с дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте, не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. Бедная Ева находится под впечатлением требования Бога и добавляет от себя, что Бог сказал: и не прикасайтесь. Но Бог сказал: не ешьте их. Эта предосторожность имела вторичное действие. Сказав «не прикасайтесь», она возбудила свое воображение, и запрещение Бога стало занимать все большее место в ее сознании.

Итак, змей достигает своей цели: мысль о запрещении неотступно преследует человека. Затем он затрагивает причины запрета. Ева говорит слова Бога: не ешьте, чтобы не умереть вам. А змей ее поправляет, т. е. искажает смысл своей поправкой: «Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». На Еву это производит сильное впечатление: как же так — я поверила, что плоды этого дерева принесут мне смерть, я поверила, и доверилась Богу, как дитя, которое Он уберегает от огня. Но вот змей говорит мне противоположное: у Бога другие мотивы. Если верить змею, то Бог поступает как деспот, который ревниво борется за Свою власть, и не желает, чтобы кто-нибудь другой получил возможность оценивать добро и зло. Ибо это Его привилегия, Он хочет быть единственным властелином. Итак, Ева обеспокоена, в ее душе сомнение. Но что было дальше? «Тогда увидела жена» (Быт 3:6), — говорит нам Библия. Почему «тогда»? Потому что это результат искушения. Именно после искушения — «и увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание». Воображение ее взыграло, и она придает дереву особую притягательную силу: а что, если древо и плоды действительно сделают меня богом? От этого закружилась голова и утратилось понимание истинных ценностей и стало ясно, что нужно освобождаться от власти деспотичного и ревнивого Бога. Плод срывается, и женщина вкушает его. Как только это происходит, она вспоминает о своем муже — подобном себе существе, с кем она может поделиться тем, что с ней произошло. И направляется к нему, чтобы не быть одинокой в том опасном предприятии, на которое она решилась. И муж делает то же самое. Если говорить по-нашему: умирать, так вместе. А быть богами — значит быть вместе. Адаму не приходила в голову мысль вкусить плод с дерева, он не обладал тем воображением, которое было у Евы. По одной инициативе падают двое.

Поражает тонкость повествования: «И он ел. И открылись глаза у них обоих» (Быт 3:7). Вот оно, новое знание, о котором говорил змей. Открываются глаза у обоих.

Происходит падение. «Узнали они, что они наги». Они получили новое знание, но совсем не то, которого ожидали. Здесь есть момент особой ответственности. Когда у нас происходит искушение? Услышать о чем-то, увидеть что-то — это еще не поступок. Можно и видеть, и слышать. Вина начинается тогда, когда начинаешь внимательно прислушиваться и проигрывать в себе ту услышанную возможность, забыв весь свой опыт общения с Богом. Можно увидеть все. Кто вам мешает? Вы свободные люди. Но если вы после этого не сможете преодолеть искушения, то в сердце у вас будет мысль: ах, не знал бы — не было бы греха. Грех начинается тогда, когда склоняешь сердце свое к тому, что увидел и услышал.

Что такое нагота?

Как понимать, что они были наги, Адам и жена его, и не стыдились, а затем увидели, что наги?

Для нас нагота — это влечение, эротика, когда мы не просто видим наготу (человек обнаженный прекрасен), но если себя определенным образом настраиваем, то испытываем влечение. Но в Израиле так мог подумать только какой-нибудь чудак. Для них нагота — это прежде всего позор, нищета. Иначе говоря, сознание своей незащищенности, растерянности перед лицом опасного присутствия, страх перед физическим, но еще более перед духовным насилием.

И мужчины, и женщины у нас стремятся нарядиться, а не просто одеть себя. Мы смотримся в зеркало: как мы выглядим? Это нормальное явление. Потому что одежда — это продолжение нашего «я», нашей личности. Одежда определяет внутренний облик и лик — это относится и к мужчине и к женщине. Это стремление к тому, чтобы быть. Человек хочет казаться личностью в глазах других: я есть я. Если он не может утвердиться как личность, он делает это через свое внешнее бытие, через одежду. Вот что означает для нас одежда. А стать нагим означает провалиться в той роли, которую играешь перед другими, обнаружить свое желание несостоявшимся, предстать перед другими в том виде, в каком видишь себя в глубине своего сознания.

Никому не хочется быть пойманным за руку с поличным. Поэтому когда грех выходит наружу, начинается драма, его пытаются прикрыть. В этот момент есть риск полностью отдаться греху. Пока твой грех известен только тебе, ты еще можешь его скрыть. Но если он известен многим, ты уже не можешь выдавать себя за праведника. Итак, стать нагим — значит выставить на всеобщее обозрение свой позор.

 

6. Смысл наказания.

 

Вопрос в том, является ли физическая смертность человека наказанием или благодеянием для самого человека? Несомненно, что она является и тем и другим, но наказанием не в смысле мстительного желания Бога сделать человеку плохо за то, что он непослушный, а как некое логическое следствие того, что человек сам сотворил. То есть, можно сказать, что если человек выпрыгнул из окна и переломал себе ноги и руки – он этим наказан, но он сам же автор этого наказания. Поскольку человек не самобытен и вне общения с Богом он существовать не может, то смерть полагает и некий предел возможности развиваться во зле.

С другой стороны, смерть, как вы сами из практического опыта можете знать, является очень важным вразумляющим фактором для человека, нередко только перед лицом смерти он оказывается способным задуматься о вечном.

И, в-третьих, мы знаем, что смерть, которая явилась наказанием для человека, явилась и источником спасения для него впоследствии, поскольку через смерть Спасителя человек был восстановлен, и стало для него возможным утраченное богообщение.

 

7. Обетование спасения.

 

В изгнании человека из Рая звучит первое обетование Божие человеку о его спасении, когда говорится человеку о том, что проклята земля за тебя и путь жизни твоей будет скорбь. Вот здесь впервые появляется в Писании это слово скорбь, до этого о скорбях ничего не говорилось. Дается мужу скорбь в трудах, дается скорбь жене в рождении, и потом, когда Господь проклинает змея, говорится, что «вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Здесь в таком скрытом виде содержится пророчество, поскольку говорится о таинственном семени жены, что, вообще говоря, довольно странно, т.к. в обычном словоупотреблении семя – от мужа, а не от жены. В обетовании о семени жены, несомненно, мы имеем предсказание о Спасителе, который придет от Девы и поразит змия – диавола и избавит человечество от его власти, в которую человечество добровольно попало. «Семя жены, которому Бог повелевает быть во вражде со змием, есть Господь наш Иисус. Ибо Он один стал семенем жены от жены, без посредства семени мужеского и без умаления Ее чистоты». Поэтому образ семени для нас становится признаком мессианского обетования. Это обетование (Быт. 3:15) называют иногда Первоевангелием.

 

8. Дети Адама.

 

Первого человека, которого рождают люди, называют «приобретением», или «опорой». В надежде на то, что этот первый человек - Каин, и будет тем Спасителем, через которого Господь обетовал им дать избавление. Но получилось совсем не так, и мера греха человеческого стала только увеличиваться.

Адам и Ева покаялись, увидев в полноте последствия своего грехопадения. Теперь уже, после изгнания человека из Рая, это покаяние уже не могло само по себе его избавить без каких-то особых действий со стороны Бога, то есть покаяния человеческого уже было недостаточно для того чтобы человека в это утраченное состояние вернуть. И поэтому, до прихода в мир Спасителя, до Его победы над смертью все равно, вне зависимости от их покаяния или праведной жизни, все люди были подвержены закону смерти и содержались все в аду.

Начинает дополняться мера грехов человеческих, и происходит первое убийство. Сейчас модно подчеркивать причину этого убийства: первое в мире убийство происходит на религиозной почве. Но это говорит не о том, что вера как таковая есть источник экстремизма, но о том, что, несомненно, отношения с Богом ясно бывают видны через отношение к людям. Одно с другим связано – богопочитание и отношение к жизни другого человека.

Дети Адама Каин и Авель приносят жертвы. Откуда взялись жертвы? Если внимательно посмотреть на все то, что мы сейчас знаем о жертвоприношениях людей всех времен и народов, то, в общем-то, ни одна из научных концепций происхождения этих жертв не может вполне их объяснить. Остается предположить, что сам Адам был научен Богом принесению жертв. Это объяснение, пожалуй, лучше всего может пролить свет на то, что нам дают разные научные исследования. И делается это не только для регулирования религиозной жизни людей, но и как пророчество, как предуказание на жертву Христову, которой спасется мир. И последующее развитие жертвоприношения у язычников является уже отступлением и извращением этого первоначального опыта, который принял Адам.

Бог призрел на жертву, которую принес Авель, и не призрел на жертву, принесенную Каином. Традиционно в святоотеческих толкованиях это объясняется тем, что Каин принес жертву небрежно, не разбирая того, что он приносит в жертву не самое лучшее из того, что он мог бы принести. И результатом этого, – человек с небрежностью отнесся к Богу, – следует, если можно так сказать, пренебрежительное отношение Бога к этой жертве. Но это не наказание, не смерть Каина, не проклятие, а скорее некоторое предупреждение о том, что такого рода жертвы  не совсем Богу угодны.

Тем не менее, Каин находит путь к тому, как все-таки получить благоволение Божие, но путь этот уже продиктован падшим человеческим разумом: по-видимому, Каин решает, что если он убьет своего брата, то Богу просто не на кого будет изливать Свои благоволения, и Каин опять окажется наследником и любимцем Божьим, потому что больше некого будет любить. Это уже извращенное состояние, поскольку настоящая любовь идет в сторону расширения, простираясь на каждый следующий объект, она не отходит от предыдущего. Любовь есть такое устройство сердца человеческого, в котором никому не тесно. А здесь Бог предполагается действующим не по любви, а по пристрастию, которое, наоборот, всегда идет за счет сужения: я люблю тебя за счет того, что я вот его, его и его не люблю и так далее. Из пристрастного сердца вытесняются все другие люди, и оно оказывается способным любить только самого себя. Это, в отличие от любви, состояние гибели. И Каин не понимает этого, для него любовь связана с соперничеством и с конкуренцией. Поэтому устранение соперника может сделать его обладателем любви.

Каин убил Авеля. Но и в этом случае человеку предлагается раскаяние. Во-первых, Каину до его греха предлагается остановиться, то есть Господь показывает Каину, что путь его и намерения его Ему известны; однако не хватает его за руку, поскольку никогда не нарушает свободы человека. Прежде этого убийства Каин уже поставлен в известность о том, что грех у двери его, то есть грех готов войти в его сердце, и ему дается совет возобладать над ним. Тем не менее, Каин совершает это убийство. И снова ему предлагается покаяние, поскольку Господь спрашивает: «Где Авель, брат твой?» И в ответ слышатся слова, которые не меньше, чем слова падшего Адама о Еве, являются девизом падшего человечества. Каин говорит: «Не знаю; разве я сторож брату моему?» (Быт. 4:9). В данном случае, следом за грехом (братоубийства) идет новый грех – грех лжи, грех отвержения предложенного покаяния.

И после этого уже Каин получает проклятие. Господь говорит: «когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать свои силы для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле». И это тоже очень важно.

Земля более не будет давать силы для Каина, но Каин остается жив в назидание потомкам. На него полагается знамение его изгнания, знамение неприкосновенности. 

Категория: СПВЗ | Добавил: ВадимАлексеевич | Теги: Священное Писание Ветхого Завета.Ле
Просмотров: 1065 | Загрузок: 71 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar