Вопрос о толковании церковными авторами мессианских текстов Ветхого Завета представляет огромный интерес для современного экзегета, поскольку именно в этой тематике проявилось многообразие святоотеческих подходов к пониманию библейского текста. Указанное многообразие ставит перед исследователем первый важный вопрос: какие тексты ветхозаветного Писания, с точки зрения церковных писателей, нужно рассматривать в качестве мессианских, т. е. говорящих о грядущем Мессии? — Вопрос непростой, поскольку объем текстов, признаваемых мессианскими, существенно отличается у разных церковных авторов. 

Например, в беседах на Псалмы свт. Иоанн Златоуст лишь в немногих стихах усматривает учение о Христе, тогда как свт. Афанасий Великий почти всю Псалтирь объясняет в мессианском смысле[1]; свт. Кирилл Александрийский в «Глафирах» практически во всем Пятикнижии видит указание на Христа, при этом свт. Иоанн Златоуст и прп. Ефрем Сирин находят в книге Бытия совсем немного мессианских пророчеств и прообразов[2].

Этот факт может вызвать недоумение со стороны современного исследователя относительно адекватности церковного подхода. В самом деле, неоднозначность различных святоотеческих толкований одних и тех же текстов может поставить под сомнение надежность методов церковных авторов. Это заставляет перейти ко второму вопросу — о методах, которыми пользовались отцы и учители Церкви при толковании Ветхого Завета, в частности, — при выявлении и объяснении мессианских мест. Анализ данных методов позволит раскрыть их логику и объяснит наличие разных толкований одних и тех же библейских мест и, как следствие, различный объем текстов, принимаемых в качестве мессианских.